Возобновляю мемуарную деятельность...
Sep. 14th, 2009 10:34 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kelebrilПереходя к моменту, можно сказать, судьбоносному. Вроде все, кто меня читает, знают, что такое авторская песня, или, как лет двадцать назад выражались, самодеятельная. Если кто-то все-таки не знает - объясняю: это когда выходит на сцену человек с акустической гитарой и под нее поет песни либо свои, либо написанные кем-то еще, но отнюдь не профессиональными поэтами и композиторами. То есть песни такие пишут доктора наук, моряки, учителя, журналисты, туристы-альпинисты, независимо от полученного образования, ну и так далее. Оно конечно, возможны варианты и с количеством человек, и с инструментами, но изначально оно выглядело примерно вот так - человек с гитарой и песни, где текст все-таки по сравнению с музыкой на первом месте.
Иногда мне кажется, что любовь к авторской песне закладывается где-то на уровне генных мутаций (Жуковы, не ругайтесь за терминологию, понимаю, что чушь несу, но как по-другому сказать - не знаю). Вроде как росла я под бодрую и лирическую советскую эстраду, однако из всех имеющихся в доме пластинок чаще всего слушала Окуджаву. "Часовые любви", "Молитва Франсуа Вийона", "Дежурный по апрелю"... А в подростковом возрасте была у меня, разумеется, тетрадочка с песнями - но только с песнями. Не как обычно бывает в этих девичьих альбомах - плохие стихи, анкеты, народные мудрости на тему взаимоотношения полов, а только песни. И были там и "Маленький трубач", и "Паруса "Крузенштерна", и "Бригантина" - ума не приложу, откуда я их брала. Сборников авторской песни тогда не издавали, концертов по телевизору не показывали... Что-то откапывала, кажется, в разнотематических песенных сборниках с нотами, плохонькое музыкальное образование помогало разобраться с мелодией. "Паруса "Крузенштерна" папа откуда-то записал на магнитофон, причем в очень странном варианте,в исполнении какого-то ансамбля и с ритмом, сильно сдвинутым в сторону вальсового, в таком варианте я это и пела на смотре школьной самодеятельности под аккомпанемент одноклассника.
Был еще Высоцкий. Переписывала я его у папиного то ли рабочего, то ли шофера, он приходил к нам домой, и крутились-крутились кассетные километры... Лет 13-14 мне тогда было. И именно наслушавшись Высоцкого, поставила я себе цель - научиться играть на гитаре. До сих пор помню свою первую гитару - семиструнка ивановской мебельной фабрики. 8-) Но откуда-то я знала, что чаще используют шестиструнки, посему самоучитель купила для шестиструнки и одну струну сняла. Ух... металлические струны, водяные пузыри на пальцах... и весьма скромный результат, поскольку самоучитель предлагал классические такие упражнения, а вот с аккомпанементом там было слабовато. Тем не менее чему-то обучилась, совершенно самостоятельно, со скрипом и пыхтением.
А потом, уже после окончания школы, попалась мне пластинка Визбора. От школьной учительницы литературы, к которой я периодически забегала в гости. До сих пор помню свои ощущения: открылось окно в другой мир, незнакомый, потрясающий и до боли прекрасный. "Вот это для мужчин - рюкзак и ледоруб..." Да у нас и рюкзаков в доме никаких не было, и про альпинистов я думала только "вот ненормальные, что им там надо?" Поняла, что надо. И не одна эта песня там была, конечно, и не только про горы, и все вообще - полный восторг. Представляю, как у меня горели глаза, когда я прибежала к Алле Викторовне делиться впечатлениями.
А потом я узнала, что есть люди, которые эти песни поют целенаправленно и в больших компаниях, именуемых клубами самодеятельной песни. Узнала из альманаха "Парус", купленного в ближайшем книжном - была у меня привычка туда заходить чуть ли не ежедневно и копаться на полках с "букинистической" литературой - ну, просто старые книжки, которые сдавали на реализацию. Не очень старые, конечно, лет 10-15 назад изданные. Так вот,был в этом альманахе рассказ про калининский КСП, тверской то есть. Не помню даже, о чем именно там рассказывалось. Про какой-то фестиваль, что ли, про повседневную деятельность клуба... И настолько это было сказочно, что я и представить не могла что-то подобное в Костроме.
А оно было. И узнала я об этом уже на втором курсе института. И, что самое странное, даже не помню, каким образом узнала. Может, наткнулась на афишу в ДК "Текстильщик", куда недолгое время ходила в молодежную студию "Друзья театра"? Фиговая, кстати, была студия, даже отдельно вспоминать о ней как-то не возникает желания, хотя в масштабах города и известная. В общем, так или иначе, попала я на один из двух ежегодных концертов костромского КСП. И сидела, затаив дыхание. Ага, Визбор, и Окуджава, и Городницкий, и Ланцберг в большом количестве... А в конце вышел на сцену бессменный президент клуба Александр Григорьев и пригласил всех желающих приходить в такую-то комнату этого ДК в такие-то дни и часы.
Я пришла. Но, блин, чего мне это стоило... Рассказывала я уже, с каким трудом избавлялась от своей дикой боязни людей. Ну вот, на тот момент еще далеко не полностью избавилась. Кажется, я часа полтора ходила по коридору после начала заседания, собираясь с духом. И все-таки собралась, потому что точно знала: если не открою эту дверь и не войду - потом себе не прощу. Открыла и вошла.
Иногда мне кажется, что любовь к авторской песне закладывается где-то на уровне генных мутаций (Жуковы, не ругайтесь за терминологию, понимаю, что чушь несу, но как по-другому сказать - не знаю). Вроде как росла я под бодрую и лирическую советскую эстраду, однако из всех имеющихся в доме пластинок чаще всего слушала Окуджаву. "Часовые любви", "Молитва Франсуа Вийона", "Дежурный по апрелю"... А в подростковом возрасте была у меня, разумеется, тетрадочка с песнями - но только с песнями. Не как обычно бывает в этих девичьих альбомах - плохие стихи, анкеты, народные мудрости на тему взаимоотношения полов, а только песни. И были там и "Маленький трубач", и "Паруса "Крузенштерна", и "Бригантина" - ума не приложу, откуда я их брала. Сборников авторской песни тогда не издавали, концертов по телевизору не показывали... Что-то откапывала, кажется, в разнотематических песенных сборниках с нотами, плохонькое музыкальное образование помогало разобраться с мелодией. "Паруса "Крузенштерна" папа откуда-то записал на магнитофон, причем в очень странном варианте,в исполнении какого-то ансамбля и с ритмом, сильно сдвинутым в сторону вальсового, в таком варианте я это и пела на смотре школьной самодеятельности под аккомпанемент одноклассника.
Был еще Высоцкий. Переписывала я его у папиного то ли рабочего, то ли шофера, он приходил к нам домой, и крутились-крутились кассетные километры... Лет 13-14 мне тогда было. И именно наслушавшись Высоцкого, поставила я себе цель - научиться играть на гитаре. До сих пор помню свою первую гитару - семиструнка ивановской мебельной фабрики. 8-) Но откуда-то я знала, что чаще используют шестиструнки, посему самоучитель купила для шестиструнки и одну струну сняла. Ух... металлические струны, водяные пузыри на пальцах... и весьма скромный результат, поскольку самоучитель предлагал классические такие упражнения, а вот с аккомпанементом там было слабовато. Тем не менее чему-то обучилась, совершенно самостоятельно, со скрипом и пыхтением.
А потом, уже после окончания школы, попалась мне пластинка Визбора. От школьной учительницы литературы, к которой я периодически забегала в гости. До сих пор помню свои ощущения: открылось окно в другой мир, незнакомый, потрясающий и до боли прекрасный. "Вот это для мужчин - рюкзак и ледоруб..." Да у нас и рюкзаков в доме никаких не было, и про альпинистов я думала только "вот ненормальные, что им там надо?" Поняла, что надо. И не одна эта песня там была, конечно, и не только про горы, и все вообще - полный восторг. Представляю, как у меня горели глаза, когда я прибежала к Алле Викторовне делиться впечатлениями.
А потом я узнала, что есть люди, которые эти песни поют целенаправленно и в больших компаниях, именуемых клубами самодеятельной песни. Узнала из альманаха "Парус", купленного в ближайшем книжном - была у меня привычка туда заходить чуть ли не ежедневно и копаться на полках с "букинистической" литературой - ну, просто старые книжки, которые сдавали на реализацию. Не очень старые, конечно, лет 10-15 назад изданные. Так вот,был в этом альманахе рассказ про калининский КСП, тверской то есть. Не помню даже, о чем именно там рассказывалось. Про какой-то фестиваль, что ли, про повседневную деятельность клуба... И настолько это было сказочно, что я и представить не могла что-то подобное в Костроме.
А оно было. И узнала я об этом уже на втором курсе института. И, что самое странное, даже не помню, каким образом узнала. Может, наткнулась на афишу в ДК "Текстильщик", куда недолгое время ходила в молодежную студию "Друзья театра"? Фиговая, кстати, была студия, даже отдельно вспоминать о ней как-то не возникает желания, хотя в масштабах города и известная. В общем, так или иначе, попала я на один из двух ежегодных концертов костромского КСП. И сидела, затаив дыхание. Ага, Визбор, и Окуджава, и Городницкий, и Ланцберг в большом количестве... А в конце вышел на сцену бессменный президент клуба Александр Григорьев и пригласил всех желающих приходить в такую-то комнату этого ДК в такие-то дни и часы.
Я пришла. Но, блин, чего мне это стоило... Рассказывала я уже, с каким трудом избавлялась от своей дикой боязни людей. Ну вот, на тот момент еще далеко не полностью избавилась. Кажется, я часа полтора ходила по коридору после начала заседания, собираясь с духом. И все-таки собралась, потому что точно знала: если не открою эту дверь и не войду - потом себе не прощу. Открыла и вошла.
